Алексей Бубырь

Алексей Фёдорович Бубырь

Начало

Алексей Фёдорович Бубырь родился 14 февраля (28-го по новому стилю) 1876 года в деревне Алексеевка Павлодарского уезда Екатеринославской губернии (Екатеринослав – старое название Днепропетровска, а теперь уже Днепра). В 1897 году, после окончания Павлодарской гимназии, поступает в Институт гражданских инженеров в Петербурге. К сожалению, биографы нашего героя не приводят никаких сведений о его социальном происхождении. Знание, из какой среды он вышел, могло бы дополнить его портрет. Что-то мне подсказывает, что это было не дворянство – прошли времена, когда в Архитектурную школу при Академии художеств набирали только детей дворян или обер-офицеров [1], к концу века выходцы из высшего сословия выбирали, как правило, или военные школы, или Училище правоведения, или, на худой конец, университеты, а вот инженерные специальности и пластические искусства – это был социальный лифт для разночинцев. (Но и здесь найдутся исключения, нарушающие стройную картину: граф Николай Иванович де-Рошефор, окончивший Строительное училище – будущее ИГИ, и Александр Иванович фон Гоген, прошедший курс в Академии Художеств.)

Институт гражданских инженеров

В 1902-м Бубырь оканчивает институт, пятым по списку успеваемости, с характеристикой «при отличном поведении оказал хорошие успехи» [2]. Вместе с ним выпустились Лев Ильин, Алексей Зазерский и Сима Минаш. С первым из них Бубыря связала совместная работа и многолетняя дружба, с Зазерским, предположительно, он мог работать над Бассейным кооперативом... Но не будем забегать вперёд.

Служба

25 января 1903 года свежеиспечённый гражданский инженер приступил к работе в Канцелярии по учреждениям императрицы Марии. Это было учреждение при императорском дворе, основанное ещё супругой Павла I, и ведало оно благотворительными заведениями: приютами, богадельнями, воспитательными домами, а также женскими учебными заведениями и училищами для инвалидов. В 1917-м было включено в состав Министерства государственного призрения, в 1918-м всё его хозяйство было передано в Народный комиссариат просвещения.

Страницы из книги 1916 года «Список чинов собственной его императорского величества Канцелярии по учреждениям императрицы Марии»

Точной даты окончания работы Алексея Фёдоровича в этой организации найти не удалось, но ещё в 1916-м он состоит в «списках чинов» Канцелярии в должности архитектора [3]. Там же указан и чин – статский советник, и дата его получения – 1913 год. Дослужился господин Бубырь до пятого класса (из четырнадцати), и обращаться к нему надо было: «Ваше высокородие»!

И вот в связи с этой его службой есть вопросы. Все эти годы на должности архитектора Канцелярии Бубырь участвует в конкурсах, много строит – в Петербурге, Ревеле, при этом большинство проектов и построек к самой Канцелярии отношения не имеют. Это как? То есть он во внерабочее время этим занимался – вечерами, в выходные? Или прямо на работе подхалтуривал? Или такая служба была необременительная: пару часов отбыл – и занимайся своими делами? Непонятно...

И это не была чисто номинальная должность: Лисовский и Исаченко пишут, что круг обязанностей архитектора КУИМ заключался «в техническом надзоре над зданиями, находившимися в ведении Канцелярии, в составлении и проверке смет на строительные и ремонтные работы, а также в участии в некоторых из этих работ» [4]. Одной из работ Бубыря называют руководство ремонтом ограды Казанского собора в 1913 году. Пишут и о командировках: в 1906–1908 годах он ездит в Белосток, Харьков, Керчь и Сочи, в 1911-м – в Одессу, 1912-м – в Орёл. Но единственной самостоятельной постройкой, выполненной по заданию КУИМ (и то – но документально не подтверждённой), признан только санаторий «Кавказская Ривьера» в Сочи.

Конкурсы и постройки

Работать «на себя» Бубырь начал одновременно с поступлением на службу: он участвует в многочисленных конкурсах, сначала с вместе с Львом Ильиным, потом с Николаем Васильевым, были эпизодические коллаборации с Михаилом Дубинским и Александром Клейном. В этих совместных работах Бубырь, судя по всему, отвечал за планы, оставляя своим напарникам проявлять фантазию на фасадах. Но вот в планировках он был неизменно великолепен, и жюри, присуждая очередную награду, часто отмечало именно решение плана.

Л. Ильин, А. Бубырь. Жилой дом лютеранской церкви св. Анны. Общий вид

Конкурсы в то время оценивались справедливо, призовые места достойно вознаграждались – для молодого архитектора это была возможность «сделать имя», сколотить, так сказать, начальный архитектурный капитал. А вот с реализациями всегда – и тогда, и сейчас – должно быть немного везения. И, можно сказать, Бубырю повезло – уже первая их с Ильиным победа, дом лютеранской церкви – воплотилась в камне и кирпиче. Дальше будет школа при той же церкви, в том же соавторстве, и ряд интереснейших построек с Николаем Васильевым: дом на Стремянной, Немецкий театр и другие здания в Таллине.

Стиль Бубыря

Но «своя» архитектура, то, что можно назвать «стилем Бубыря», и то, чем он обеспечил себе место (притом исключительное) в летописи архитектуры Петербурга – это жилые дома 10-х годов: на Фонтанке, на Загородном, на Марата, в Ковенском и Заячьем. К сожалению, их кажущаяся простота и прошедшее время, за которое модернизм созрел и уже успел набить оскомину, заслоняет от нас их новизну.

Сейчас жилым домом без украшений никого не удивишь. А когда в 1911 году Адольф Лоос достроил свой "дом без бровей" на Михаэлерплатц, он вызвал шок у жителей Вены, и император даже отказывался на него смотреть. Шквал негодования в газетах, травля архитектора!

А. Бубырь. Фрагмент фасада дома на Загородном пр., 64. 1910-12

И вот здесь мы наблюдаем некий парадокс. Другая европейская столица – Петербург, примерно те же годы (10-12-й): Алексей Бубырь строит не один, а целый ряд домов без украшений (только на Фонтанке есть небольшая профилировка по штукатурке), где уличные и дворовые фасады равнозначны, а весь художественный эффект создаётся формой и расположением проёмов, да фактурой материала, да формой кровли. А ведь даже у Лооса – тосканские колонны и профилированный карниз! И – что? Где скандал? Статьи в газетах, гнев публики, отказ царя проезжать по Ковенскому, Загородному и Заячьему?

Одно из возможных объяснений: дома оказались настолько органичны и сомасштабны застройке, в которую они вписывались, что не воспринимались контрастом, противоречием окружению.

А. Бубырь. Дом на наб. Фонтанки, 159. 1910-12

Объяснение равнодушию и молчанию со стороны профессиональной прессы, того же «Зодчего», может быть связано с тем, что, во-первых, профессиональное сообщество к такой архитектуре было готово – благодаря трудам Аполлинария Красовского и сложившейся системе преподавания в ИГИ; во-вторых, эти здания Бубыря могли видеться, пускай и более рациональным, но продолжением либо финского модерна, либо неорусского стиля. И тот, и другой, как национально-романтические течения, к 10-м годам вышли из моды, и уже не попадали в фокус общественного внимания. Кстати, такая точка зрения на эти постройки встречается и у нынешних искусствоведов.

Тем более нельзя согласиться с встречающимся мнением о них как «обычных», или «рядовых» домах. Ни для того времени, ни для нынешнего они ни «рядовые», ни «обычные», хотя умело и прочно вросли в городскую ткань.

Атрибуция под вопросом?

Сожаление – слишком мягкое слово для того чувства, с которым узнаёшь о гибели архива Бубыря во время Гражданской войны. Что там могло быть? Оригиналы проектов, эскизы, письма, документы... Всё, что могло бы восстановить гораздо более полную картину творческого пути архитектора, чем ту, что мы имеем сейчас. Что у нас есть? Чертежи для согласования в Строительной управе из госархива и, большей частью конкурсные – проекты из журнала «Зодчий». Поэтому смешно читать у Исаченко, что «в семье архитектора принято считать, что осуществлённых работ у Алексея Фёдоровича было значительно больше, чем нам известно» [5]. Не сомневаюсь, что даже близкие не знали ОБО ВСЕХ проектах главы семьи. Это могли быть перепланировки, эскизные проекты, расчёты (Бубырь, как многие тогдашние гражданские инженеры, занимался и проектированием конструкций, а железобетон был его «конёк»).

Дореволюционная открытка «Кавказъ – Сочи. Гостинница Ривiера»

Даже такие крупные объекты, как санаторий «Кавказская Ривьера» в Сочи, атрибутируется по косвенным данным: свидетельствам членов семьи и совпадением дат командировок архитектора в Сочи со временем строительства санатория. Схожая история с известным, но от этого не менее загадочным Бассейным кооперативом: участие Бубыря объясняется, кроме внешнего сходства частей дома с манерой его поздних построек, тем, что организатор и один из документально подтверждённых авторов проекта Алексей Зазерский, однокурсник Бубыря, привлёк товарища к проектированию комплекса (опять же – по воспоминаниям родных) [6]. Достаточно этого нам, любителям петербургского модерна? Пожалуй, да. Но всё равно обидно, что участие Бубыря в этих проектах не узаконено до конца, так, чтобы и знака вопроса не оставалось.

Семья

У В.Г. Исаченко мы читаем, что «в 1903 г. Алексей Бубырь женился на Юлии Андреевне Дидерихс, дочери владельца фабрики фортепианных изделий "Братья Дидерихс"» [7]. Судя по всему, это был счастливый брак. У пары родилось пять детей. Сначала молодая семья жила на углу Суворовского пр. (тогда Слоновьей улицы) и Таврической – по адресу Таврическая улица, дом 1. В 1907-м Бубыри переехали на Стремянную, 11, в квартиру №10 на шестом этаже лицевого корпуса.

Пропагандист железобетона

Алексей Бубырь, как ярый пропагандист прогрессивных методов строительства, был, как бы сейчас сказали, «фанатом» железобетона. Мало того, что он применял его в своих постройках, он «являлся членом комиссии по выработке норм для железобетонных изделий, участвовал в работе съездов русских цементных техников и заводчиков» [8].

Автомобилист

Сборочная мастерская завода «Русский Рено»

С 1913 по 1916 год Бубырь проектировал и строил завод «Русский Рено» на Сампсониевском проспекте. Есть сведения, что архитектор был одним из акционеров созданного в 1912 году «Французского Общества автомобилей Рено для России» и даже выдвигался в директоры АО [9]. Автор российской локализации французского бренда получил в своё распоряжение легковой автомобиль этой марки [10] (неизвестно только, какой модели, и на каких условиях – в счёт дивидендов АО, или оплаты за проект). Как активно строящему архитектору, к тому же, судя по качеству построек, часто выезжающему на авторский надзор, свой автотранспорт пришёлся ему весьма кстати. Вопрос с парковкой был решён основательно: почти закончив к 1907 году дом на Стремянной, и, видимо, уже став владельцем участка, Бубырь пристраивает во дворе флигель с гаражом.

Преподаватель

Как указывает биограф Бубыря, «преподавать он стал почти сразу после окончания курса», и до 1918 года вёл архитектурное проектирование и проектирование конструкций [11] (не уточняется, каких именно – деревянных, металлических или железобетонных – но, возможно, в то время разделения ещё не было). То есть преподавал он около 15-ти лет. Отметим – это помимо службы в КУИМ и работы в собственной мастерской!

Случайно или нет, но, думается, это не просто совпадение – время преподавания Бубыря, применительно к постройкам которого иногда применяют термин «протоконструктивизм», совпадает со временем учёбы в ПИГИ будущих лидеров московских конструктивистов – братьев Весниных, и будущего главного конструктивиста Ленинграда – Александра Никольского. Последний даже практиковался у Бубыря в мастерской – и будучи студентом, и после защиты диплома, вернувшись из итальянской командировки в 1914 году [12]. Мне в этом видится явная и символичная преемственность.

Заканчивая тему преподавания: Исаченко, объясняя причины отъезда Бубыря на Украину после революции (не указывая, однако, года), упоминает лишение «возможности проектировать и преподавать» [13]. Если с заказами в голодном Петрограде эпохи двух революций и Гражданской войны действительно были проблемы (хотя архитектурные конкурсы проводились и в 1917–1918 гг.), то с преподаванием хотелось бы объяснений – почему не было возможности? Насколько я знаю, институт не прекращал работы, разве что сократилось количество студентов [14]. Так в чём же было дело? Сократили количество преподавателей, т. е. «увольнение по сокращению штатов»? Или после после победы пролетариата владелец доходных домов Бубырь оказался «социально не близким»? Опять вопросы без ответа.

Финал

«В 1919 году Алексей Фёдорович погиб от рук бандитов» [15]. На этот раз биографа не упрекнуть в том, что он чего-то не договоривает – именно такая фраза была в автобиографии сына архитектора, которую я видел собственными глазами, и это, пожалуй, действительно всё, что мы знаем о гибели Бубыря на Украине.

Как ни относись к смерти, семья потеряла отца и мужа, а архитектура – работоспособного, многоопытного мастера. 43 года – для архитектора не возраст. Антонио Гауди, занятый мыслями о строительстве церкви Святого Семейства, был сбит трамваем в 73 года, Ллойд Райт проектировал до самой смерти, прожив 91 год, а Оскар Нимейер свое последнее здание спроектировал в возрасте 99 лет.

Мне могут возразить, что поколение Бубыря самое интересное сделало до 20-х годов. Пожалуй, в основном так. Но, тем не менее, у его ровесников была возможность прожить ещё одну творческую жизнь, пусть и не такую насыщенную, как в первые пятнадцать лет двадцатого века: у его друга и коллеги Николая Васильева – в Сербии и США, Фёдора Лидваля – в Швеции, Алексея Зазерского, Александра Лишневского и Льва Ильина – в Советской России.

Литература о Бубыре

Первое обращение к наследию Бубыря в печати – краткое содержание доклада В.Г. Лисовского «Петербургские архитекторы Н.В.Васильев и А.Ф.Бубырь», опубликованное в сборнике «Архитектура и графика. Краткие содержания докладов к XXVII научной конференции ЛИСИ» в 1969 году. Эта институтская публикация была недоступна широкой публике, поэтому первой настоящей публикацией можно считать статью В.Г. Исаченко «Поборник нового стиля. Страницы творческой биографии А.Ф.Бубыря», напечатанную в журнале «Строительство и архитектура Ленинграда», № 3 за 1978 год. Статья включала основной ряд построек и главные вехи биографии архитектора. В дальнейших публикациях Валерий Григорьевич только дополнял и уточнял этот текст.

На наиболее полное содержание претендуют два издания. Первое – очерк «Алексей Бубырь» в сборнике «Зодчие Санкт-Петербурга. XIX – начало XX века» 1998 года, где Исаченко и составитель, и автор – этого очерка и многих других. Главный недостаток этой книги – очень скромное количество иллюстраций и их плохая печать. Ввиду особенностей формата издания (большой объём, много авторов, много разнохарактерных очерков) в книге нет и полноценной справочной части.

Следом за ней вышла книга, написанная совместно Лисовским и Исаченко – «Николай Васильев. Алексей Бубырь», где Владимир Григорьевич отвечал за Васильева, а Валерий Григорьевич – за Бубыря. Тут надо сказать немного о концепции книги. Принадлежит она, конечно, Лисовскому, который, начиная со своего доклада 69 года, привык рассматривать этих архитекторов только вместе, и даже в книгу о Васильеве добавил несколько страниц, посвящённых работам Бубыря, сделанным уже без напарника! Да, такова особенность творческого пути Бубыря, что у большинства его проектов есть соавторы, но не меньше, чем с Васильевым, он работал и с Ильиным. Почему бы не издать книгу «Лев Ильин. Алексей Бубырь»? И, хотя совместных проектов было больше, но знаем мы Бубыря по его постройкам в Петербурге, большая часть из которых – его единоличного авторства, и это как раз та часть, которую можно назвать «стилем Бубыря», его творческим лицом. Разве такой зодчий не заслуживает отдельного рассмотрения?

Эта странная концепция не позволяет сосредоточиться ни на одном из архитекторов: сведения о каждом их них приходится выуживать из чередующихся абзацев – о разных всё-таки, хоть и близких, людях. Но главная претензия к книге, пожалуй – сам вид издания. За оформление и шрифты дизайнеру хочется поотрывать руки, а качество печати иллюстраций даже в газетах лучше. Такого отношения ни Бубырь, ни Васильев, конечно, не заслужили. И если с Васильевым Лисовскому впоследствии удалось реабилитироваться – фундаментальным томом издательства «Коло» [16], то Бубырь ещё ждёт издания, достойного своего уровня.

К фактической строне издания претензий немного. Есть ошибки, которые могут быть просто опечатками: например, дом Бейера, спроектированный совместно с Ильиным, назван домом Брейера. Есть какие-то непонятные недомолвки. Например, в тексте Исаченко упоминает «дом в Усачёвом переулке( ныне пер. Макаренко, 4), проектирование которого начинал А. Ф. Бубырь» [17], а в ссылке на источник указывает... свою собственную статью в «Строительстве и архитектуре Ленинграда»! Этого проекта нет в списке работ в конце книги, где имеются даже документально не подтверждённые постройки, такие, как сочинская «Ривьера». Нет в этом списке указанного в тексте книги проекта храма в Павлодаре [18], как и упомянутой в очерке школы в Мелитополе [19] – будто бы последнего проекта архитектора. Откуда Валерий Григорьевич про неё узнал – опять устные свидетельства? Или упоминания в прессе, в документах? Или видел проект своими глазами? Вообще, многих неясностей и вопросов удалось бы избежать, приводи автор источник своих сведений – не в широко известных, а именно в спорных и неочевидных моментах.

Да, полноценной монографии, целиком посвящённой А. Ф. Бубырю, пока нет. Но всё же мы должны быть благодарны нашим искусствоведам – за то, что уже есть. Это ведь они открыли нам такого замечательного архитектора. Без его личного архива, по устным свидетельствам, журнальным публикациям, архивным делам – показали такое явление в петербургской архитектуре, как Алексей Бубырь. Без них мы могли бы только говорить: «мне тут один дом на Фонтанке нравится»... Так что скажем им спасибо!

Автор этой страницы, в свою очередь, надеется, что и эта скромная публикация тоже сослужит кому-нибудь добрую службу.

А. М. 2020

Примечания:


1. Залесов В.Г. Российское архитектурно-строительное образование в XIX – начале XX века. // Вестник ТГАСУ. 2010, № 2. С. 27.


2. ЦГИА СПб. Ф.184. Оп. 3. Д. 551. Л. 11–14.


3. Список чинов собственной его императорского величества Канцелярии по учреждениям императрицы Марии, контроля ведомства и начальствующих лиц учреждений ведомства императрицы Марии : (декабрь 1916 г.). – Пг. : Тип. В. Д. Смирнова, 1916. С. 17.


4. Лисовский В.Г., Исаченко В.Г. Николай Васильев. Алексей Бубырь. – СПб.: Белое и черное, 1999. С. 43.


5. Там же. С. 184.


6. Там же. С. 140.


7. Там же. С. 49.


8. Там же. С. 185.


9. По устному сообщению Ю.К.Лебанина, занимающегося историей завода им. Климова (бывший «Русский Рено»).


10. Исаченко В.Г. Алексей Бубырь. // Зодчие Санкт-Петербурга. XIX – начало XX века / Сост. В.Г.Исаченко. – СПб.: Лениздат, 1998. С. 871.


11. Лисовский В.Г., Исаченко В.Г. Николай Васильев. Алексей Бубырь. – СПб.: Белое и черное, 1999. С. 185.


12. Оль Г.А. Александр Никольский. – Л.: Лениздат, 1980. С. 34.


13. Лисовский В.Г., Исаченко В.Г. Николай Васильев. Алексей Бубырь. – СПб.: Белое и черное, 1999. С. 261.


14. Романов О.С. Архитектурная школа гражданских инженеров в Петербурге. Краткий исторический экскурс // Архитектурный Петербург. 2011, № 2 (4). С. 12–13.


15. Лисовский В.Г., Исаченко В.Г. Николай Васильев. Алексей Бубырь. – СПб.: Белое и черное, 1999. С. 261.


16. Лисовский В.Г., Гашо Р.М. Николай Васильев. От модерна к модернизму. – СПб.: Коло, 2011.


17. Лисовский В.Г., Исаченко В.Г. Николай Васильев. Алексей Бубырь. – СПб.: Белое и черное, 1999. С. 179.


18. Там же. С. 52.


19. Исаченко В.Г. Алексей Бубырь. // Зодчие Санкт-Петербурга. XIX – начало XX века / Сост. В.Г.Исаченко. – СПб.: Лениздат, 1998. С. 886.



Проекты и постройки:

Конкурсный проект (1-я премия) дома лютеранской церкви св. Анны в Петербурге. Совместно с Л.Л. Ильиным. 1903.

илл.»
План 1-го этажа
План 3-го этажа
Фасад

Жилой дом лютеранской церкви св. Анны на Фурштатской ул., 9, в Петербурге. Совместно с Л.Л. Ильиным. 1903–1904.

Конкурсный проект (1-я премия) дома Н.В. Безобразовой в Петербурге. Совместно с Л.Л. Ильиным. 1903.

илл.»
Объявление результатов конкурса
Отзыв жюри
Планы
Фасад

Конкурсный проект (2-я премия) дома Е.Г. Растеряевой и Т.Г. Кривцовой в Петербурге. Совместно с Л.Л. Ильиным. 1904.

Конкурсный проект (3-я премия) дома В.С. Коростовцева в Харькове. Совместно с Л.Л. Ильиным. 1904.

Конкурсный проект (3-я премия) здания мужской гимназии в Екатеринодаре. Совместно с Л.Л. Ильиным. 1904.

Конкурсный проект (3-я премия) здания Коммерческого училища в Баку. Совместно с Л.Л. Ильиным. 1904.

Конкурсный проект (1-я премия) дома Э.Л. Петерсен в Петербурге. Совместно с Л.Л. Ильиным. 1905.

илл.»
Главный фасад
План 3 этажа

Здание школы при лютеранской церкви Св. Анны в Петербурге (Фурштатская ул., 9). Совместно с Л.Л. Ильиным. 1905–1906.

Конкурсный проект здания Калашниковской хлебной биржи в Петербурге. Совместно с Л.Л. Ильиным. (1905).

илл.»
Фасад
Разрез
План 1 этажа
План 2 этажа

Конкурсный проект (2-я премия) здания Московского купеческого собрания в Москве. Совместно с Л. Л. Ильиным. 1905.

илл.»
Главный фасад
Разрез по оси зала
План 1 этажа
План 2 этажа

Конкурсный проект (2-я премия) здания Московского купеческого собрания в Москве. Совместно с М. X. Дубинским.1905.

илл.»
Главный фасад
Разрез по оси главной лестницы и столовой
План 1 этажа
План 2 этажа

Проект дачи В. И. Бейера в Большой Ижоре. Совместно с Л.Л. Ильиным. 1905.

илл.»
Южный фасад
Восточный фасад
Западный фасад
Планы 1-го этажа и мезонина

Проект храма при мужской и женской гимназиях в Павлограде. Совместно с Л.Л. Ильиным. 1906.

илл.»
Фасады
Разрезы
План

Конкурсные проекты (2-я и 3-я премии) здания женской гимназии в Либаве. Совместно с Л.Л. Ильиным и А.И. Клейном. 1906.

Конкурсный проект (рекомендован к приобретению) здания Воронежского общественного собрания в Воронеже. Совместно с М.X. Дубинским. 1906.

Жилой дом на Стремянной ул., 11, в Петербурге. Совместно с Н.В. Васильевым. 1906–1907.

Конкурсный проект (5-я премия) городской больницы им. Петра Великого в Петербурге. Совместно с Н.В. Васильевым. 1906.

Конкурсный проект (1-я премия) здания Немецкого театра в Ревеле. Совместно с Н.В. Васильевым. 1906.

Конкурсный проект театра в Тамбове. Совместно с Н.В. Васильевым. (1907, 1-я премия)

Конкурсный проект театра в Тамбове. Совместно с Л.Л. Ильиным. (1907, 3-я премия)

Жилой дом на Таврической ул., 37, в Петербурге. 1907–1908.

Здание Немецкого театра в Ревеле. Совместно с Н.В. Васильевым. 1908–1910.

Конкурсный проект (2-я премия) здания Немецкого театра в Юрьеве. Совместно с Н.В. Васильевым. 1908–1909.

Конкурсный проект (1-я премия) курзал-театра в Ессентуках. Совместно с Н.В. Васильевым. 1908.

Конкурсный проект (рекомендован к приобретению) здания гимназии в Екатеринбурге. Совместно с Н.В. Васильевым. 1909.

Конкурсный проект (2-я премия) здания театра, концертного зала, казино и ресторана Эстонского музыкального общества в Ревеле. Совместно с Н.В. Васильевым. 1909.

Санаторно-курортный комплекс «Кавказская Ривьера» в Сочи. 1909.

Особняк А. Лютера в Ревеле (Таллин, Пярнуское шоссе, 57). Совместно с Н.В. Васильевым. 1909–1910.

Проект жилого дома А. Лютера в Ревеле. Совместно с Н.В. Васильевым. 1910.

Сиротский дом и училище при Латышской церкви в Петербурге (Подольская ул., 2). Надстройка. 1910.

Жилой дом Латышской церкви в Петербурге (Загородный пр., 64 — Подольская ул., 2). 1910–1912.

Жилой дом на наб. Фонтанки, 159, в Петербурге. 1910–1912.

Жилой дом в Ковенском пер., 23, в Петербурге. 1911–1912.

Жилой дом в Заячьем пер., 6, в Петербурге. 1912.

Здание фабрики А. Лютера в Ревеле (Таллин, ул. Вана Лыуна, 39). Совместно с Н.В. Васильевым. 1912.

Конкурсный проект ратуши в Ревеле. Совместно с Н.В. Васильевым. 1912.

Жилой комплекс Бассейного товарищества собственников квартир в Петербурге (ул. Некрасова, 58–60, Греческий пр., 10–12). Участие в авторском коллективе (Э. Ф. Виррих, А. И. Зазерский и др.). 1912–1914.

Жилой дом на ул. Марата, 30, в Петербурге. 1912–1914.

Жилой дом на Большом проспекте, 104, Петроградской стороны в Петербурге. Совместно с Н.В. Васильевым (?). 1912–1914.

Здания Главной палаты мер и весов на Московском пр., 19 (корп. 1, 2), в Петербурге. 1913–1914.

Производственные корпуса завода «Русский Рено» на Б. Сампсониевском пр., 69, в Петербурге. 1914–1916.

Литература:

Бубырь А. Дом на Стремянной улице // Зодчий. 1906, № 52. С. 522-523.

Исаченко В.Г. Поборник нового стиля. Страницы творческой биографии А.Ф.Бубыря // Строительство и архитектура Ленинграда. 1978, № 3. С. 36-38.

Исаченко В.Г. Алексей Бубырь. // Зодчие Санкт-Петербурга. XIX – начало XX века / Сост. В.Г.Исаченко. – СПб.: Лениздат, 1998. С. 862-886.

Лисовский В.Г. Петербургские архитекторы Н.В.Васильев и А.Ф.Бубырь // Архитектура и графика. Краткие содержания докладов к XXVII научной конференции ЛИСИ. – Л., 1969. С. 41-45.

Лисовский В.Г., Исаченко В.Г. Николай Васильев. Алексей Бубырь. – СПб.: Белое и черное, 1999.